И снова про «войну»

Один мой хороший знакомый собрался «на войну». Причём не просто собрался – он уезжает туда сегодня, когда я пишу эти строки. Причём не просто «на войну», а в действующие части, несмотря на то, что ему давно уже перевалило за полтинник.

 

Я бы даже сказал, что он не просто «хороший знакомый», а мой приятель, поскольку у нас с ним общие интересы – к английскому языку (и языкам вообще), к истории, к боевым искусствам. При этом он рьяно верит во всё, что ему наговорили в школе и институте: что Земля круглая как мячик, а не как тарелка, что далеко в космосе летают спутники и т.п.

 

В спутники, скажем, он верит потому, что, будучи журналистом, комментатором и продюсером сам иногда договаривался о трансляциях, которые через эти самые спутники и проводились. Поскольку вместе с сигналом он ни в какой космос не летал, верить в подлинность происходящего ему помогали «космические» цены за трансляции. Верить же мне, когда я ему объясняю, что с него брали как за «спутник», а гнали сигнал, как любой сегодня, по интернету, он, разумеется, отказывается.

 

Так вот, в действующую армию он отравляется сегодня в качестве репортёра. То есть за деньгами. Как кэгэбэшные друзья другого моего знакомого из теперь уже далёкой юности ездили, по его же словам, на чеченскую войну «сдавать экзамены». Контракт на полгода (хотя я предполагаю, что проект «Украина» выключат гораздо раньше, где-нибудь в конце февраля 2025, возможно, вместе с проектом «президент» по обе стороны Днепра) будет подписан по знакомству, так что если моим читателям вдруг понадобились неплохие деньги и они решат, дочитав эту историю до конца, заделаться «репортёрами», думаю, просто так у них это не получится.

 

Я поинтересовался, где именно он собирается оказаться на передовой. Он сказал, что в Угледаре. Сказал так же, как если бы говорил «Сталинград». Пояснил, мол, там уже два года идут страшные кровопролитные бои, куча народу полегло и т.д. Поскольку я ничего про это не слышал вообще, то решил свериться, по обыкновению, с Википедией. В ней, действительно, пишут, буквально следующее:

 

По данным Human Rights Watch, в первый день российского вторжения в Украину, 24 февраля 2022 года Угледар был поражён российской ракетой ракетного комплекса «Точка-У» с кассетным боеприпасом. Ракета упала рядом с больницей, убив четырёх гражданских лиц и ранив ещё десятерых. Позднее начались бои за город. В феврале 2023 года под Угледаром произошло «крупнейшее танковое сражение войны» (по заявлениям украинских военных). Во время боёв 72-я омехбр удержала город и нанесла наступавшим российским 155-й и 40-й бригадам морской пехоты очень тяжелые потери, только визуально подтверждённые потери бронетехники составили 130 единиц (танков, БМП и БТР). По данным местных властей, к 2023 году в ходе боёв пострадали все здания и вся инфраструктура города. Из довоенного населения около 15 тысяч человек к февралю 2023 года в Угледаре остались меньше 500, а к июлю — меньше 100. В 2024 году город был полностью разрушен. В начале октября в него вошли российские войска. 1 октября 2024 года город был оккупирован российскими войсками.

 

Действительно, два года. Значит, серьёзное дело и важная точка на карте. Меня, правда, смутила цифра 100 человек местных жителей. Что они там сегодня потеряли, если всё порушено? Вспомнилась моя же статья про настоящий Сталинград, где приводятся строчки из дневника пережившей Сталинградское месиво девушки Ани Арацкой, которая по случаю праздничного нового 1943 года пишет:

 

«Молодежь гуляла, пела песни и грызла семечки».

 

Имеется в виду, как вы поняли, Сталинградская молодёжь посреди разрушенного Сталинграда на второй год войны, у которой есть не только чудом сохранившаяся жизнь, то силы и желание веселиться, а также семечки. Правда, если вы поищите в интернете фотографические документы известной нам истории Сталинградской битвы, вы будете озадачены, как и фотографиями Земли «из космоса». Но я отвлёкся…

 

Если рядом с вашим домом, который, кстати, разбомбили враги, ведутся непрестанные боевые действия, вы не сидите, сложа руки, не грызёте семечки, а хватаете детей в охапку и задаёте здорового драпака в места более надёжные. Если вы этого не делаете, значит, то, что про ваш город и про вашу разруху рассказывают, изнутри смотрится как-то иначе. Например, как какой-нибудь «разрушенный» во всех СМИ Мариуполь, который на роликах из Тытрубы не отличить от спальных районов Москвы или Питера.

 

Но меня в описании Угледара гораздо больше смутило ни количество оставшихся жителей, а строгая информация, приводящаяся о любом населённом пункте справа на экране, вне текста. А там чётко написано, что площадь Угледара… 1.41 кв. км. Чтобы вы понимали: если Угледар с такой площадью представить в виде квадрата, длина одной его стороны составит порядка 1 187 метров. Это вроде моей деревни под Звенигородом. В которой, да, можно, наверное, в сезон насчитать порядка 300 жителей. И да, если на этой площади вместо обычных деревенских домиков поставить несколько многоэтажек, порядок цифр резко увеличится. Но площадь-то останется…

 

Это, в свою очередь, напомнило мне не афишируемые реалии первой мировой, когда все боевые действия 4-летней мясорубки скукожились до крохотного клочка земли на границе с нейтральной Бельгией, а население Парижа, Берлина, Лондона, Вены и Москвы с Питером жили и не тужили, тем более что у них тогда не было ни телевизоров, ни интернета. Глупые солдатики, разумеется, трагически гибли, некоторые возвращались домой изувеченными, так что сообщения о войне из газет подтверждались и сомнениям не подвергались. Никто, правда, не задумывался, почему и за что кто-то погибал.

 

Моего приятеля мои сомнения, основанные на расчетах, совершенно не тронули. Если Земля – шар, спутники летают, а битва за Угледар ведётся уже 2 года, какая разница, какого этот Угледар размера. Не дураки же воюют. Тем более что вот и жертвы есть. Тут недавно нашего брата там сильно бомбанули. Много народу полегло. На естественный вопрос, мол, уверен ли он, что эти бомбы прилетели с запада, а не с востока, мой собеседник только лениво отмахнулся.

 

Тем не менее, про «дружественный огонь», т.е. огонь по своим, он прекрасно знал и знает. Поэтому выслушал меня вполне серьёзно, когда я посоветовал ему не столько переживать за стрельбу со стороны «противника», спереди, сколько за свои тылы. Если вы пока не до конца осознали, о чём я, представьте себя в следующей ситуации.

 

У вас есть н-ное количество стрелкового оружия и гранат, и вы весь этот запас делите не с врагами, а между своими родственниками и друзьями, которые априори желают вам только добра. Прикол в том, что все они живут отныне вместе с вами под одной крышей. Как вы думаете, сколько уйдёт времени на то, чтобы кто-то первый в кого-то случайно выстрелит или не вовремя уронит гранату? Это всё равно, что есть голой задницей на муравейник и свято верить в то, что никто тебя не укусит, согласны?

 

А для статистики неважно, умер человек от падения с десятого этажа, от рака, от сердечного приступа или передоза. Если это произошло во время барановируса, значит, он умер от барановируса. Матери убитого солдатика никто подробно не будет рассказывать о том, что её сына переехал пьяный водитель, или хулиганистые однополчане толкнули на скользком полу в казарменной душевой, и он ударился головой. На «войне» всех убивают «враги».

 

Кстати, гибель своих схожа с историей про пенсионеров и тем же барановирусом. Представьте, что вы и есть государство, вынужденное платить хоть и мизерную, но пенсию старикам. Точнее, вы не государство, а один из владельцев пенсионного фонда. Кто вам интереснее – живой пенсионер или мёртвый? Мёртвому платить ничего не нужно. Более того, если кто внимательно читал Гоголя, знает, что за мёртвого можно ещё и деньги из бюджета продолжать получать. Так что гибель личного состава выгодна хозяевам бухгалтерии. При этом создаётся видимость кровопролитных сражений. И оправдываются постоянные вливания в бездонный военный бюджет на «отмщение за жертвы». Так было и во вьетнамскую войну у американцев, и – всюду и всегда.

 

В качестве примера последней мысли, которая многим могла показаться кощунственной, позволю себе напомнить настоящую историю отвоевания американского запада у индейцев. Про спаивание аборигенов спиртом – огненным змеем – и выкашивание целых племён заражёнными одеялами вы, наверняка, слышали и читали. Но вы так же наверняка читали про замечательное оружие индейцев – топорики-томагавки. Гойко Митич ими неплохо владел в немецких вестернах моего детства. При этом мы упускаем из вида, что у индейцев не было развитого производства металлоизделий. То есть никакие железные топорики они производить не могли. Их им продавали… финикийские торговцы. Которые вместе с томагавками продавали им ножи для снимания скальпов. Которые те же финикийские торговцы продавали и белым ковбоям. Зачем? А вы никогда не задавались вопросом, зачем индейцам нужны были скальпы белых? Для выпендрёжа? Как это показывается во всех фильмах про них. То есть, вдалбливается нам в головы силами СМИ для того, чтобы зверства белых по отношению к индейцам представлялись нам «справедливыми». На самом же деле финикийские торговцы продавали эти ножи белым, чтобы те снимали скальпы с индейцев. Потому что за скальпы платили. Индейцам скальпирование не было выгодно, а белым было. Индейцы если с кого скальп и снимали, то сугубо из чувства мести.

 

Как вы видите, практически всё, о чём я здесь рассуждаю, связано с психикой человека, с нашей науськанной психологией. Поэтому закончу тем, ради чего, собственно, начинал.

 

Нет, мой приятель не едет сегодня прямиком в Угледар. После подписания контракта на территории РФ его ждёт больше месяца пребывания в специальном «лагере». Он может воспринимать это как «испытательный срок», как «карантин», словом, как его душе угодно. Жить он при этом будет в самых что ни на есть полевых условиях, в палатке человек на пятьдесят, с нужником где-то на улице, с душем вообще непонятно где, с бритыми не бритами, а внезапно разбогатевшим на бумаге пушечным мясом, одним словом, будет привыкать к тому, что его ждёт война. Без кавычек.

 

Я же сегодня вдогонку послал ему по Телеграмму моё утреннее соображение следующего содержания:

 

Я, кажется, понял, для чего людей перед попаданием в «театр военных действий» пропускают через «лагерь». Он действует как шлюз при переходе в «заражённое» место. Если просто надеть скафандр и войти в «заразу», не будет того ощущения возможной опасности, которое не позволяет многим людям просто в качестве эксперимента приоткрыть шлем и понюхать. Пока ты стоишь в шлюзе и тебя в качестве «очистки» действительно обдают всякой гадостью, ты невольно свыкаешься с мыслью о «ядах», «радиации» и т.п. Обрабатывают не только скафандр, но и самого человека – психологически, чтобы он поверил в риск и не делал лишних движений. В этом свете будет интересно послушать твои впечатления.

 

На следующей неделе мы договорились выйти на связь, чтобы обсудить график и возможность наших онлайн занятий английским. Если получится, будет крайне интересно послушать его рассказы «из первых уст» о происходящем. У меня по-прежнему теплится надежда на то, что он сумеет открыть глаза и ими, а не пропагандой, увидеть то, что творится вокруг него на самом деле.

 

Будут новости, напишу.

 

 

Здоровья и здравомыслия!